Архипелаг

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
LTalk
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Архипелаг


Улица спряталась в норы дворов Инспектор 
Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь.
(Матф. 7:19)
воскресенье, 13 августа 2017 г.
6 Русский писатель Инспектор 18:12:09
Если бы в мире все подчинялось законам сказок, Россия исчезла бы с карт.
Расплавилась пятном от кофе, пролитым незадачливым географом, а после — как ни бывало, стертая тряпкой вечная тоска, безысходность, вечное трудолюбие простых мужиков с ликероводочных.
Вот я — русский. У меня русские, от неврозов обгрызенные пальцы, мешки под глазами, в которые можно собирать землянику.
Спокойно я ощущаю себя только в двух местах — зимой на кладбище и в поле летом, когда по колено трава. Все остальное время во мне не утихает борьба, будто это я поднимаю кровавые знамена погибающей федерации, будто за тысячу борюсь — потому что если сдамся, опущу флаг и трехлинейку, что тогда… подумают соседи?
А теперь представьте.
Вот я, черный, как уголь из города, в котором пророс, решил написать сказку. И после всего удивляюсь, как много тьмы в добрейшем из Иванушек, как коварны и изменчивы постмодернистские Василисы.
Ведь не оценят, а прослыть камерным гением в кругах подростков, что жаждут депрессивных текстов, не хочется.
Хочется — покорить абстрактного кандидата наук.
С чего началось мое стремление вернуться к «истокам»? С нелестных отзывов и обвинений в чрезмерном «упадническом романтизме».
Сперва я опешил, не понимая, как подобрать слова в ответ, как выстрелить острой мыслью, затем — растаял, погружаясь во внутренние катастрофы. И многим позже отыскал в себе причину.
Это не я — мертвый и пафосный подражатель классикам реализма, в коем лейтмотив — тоска. Это не я и не моя болезнь.
Это внутренний орган.
Вполне жизнеспособный, как сердце — перекачивающий кровь, как легкие — впитывающий мир, как желудок — переваривающий происходящее, как кишечник — выплевывающий готовый, концентрированный продукт с душком вечной древнерусской меланхолии.
Продукт — текст неформатного образца, не подходящий под рамки, не вписывающийся в категории.
Продукт — история.
История — это я.


Категории: Явь
четверг, 20 июля 2017 г.
5 Дитя Дыма Инспектор 07:51:52
Пока ничего не пишется, вспоминаю, как держать в руках ручку от планшета.
Это Дымка. Он из тех добрых сказок, которые я почти не рассказываю.
­­

Категории: Навь
комментировать 3 комментария
воскресенье, 16 июля 2017 г.
4 Письмо Инспектор 21:33:49
Отыскав чистую тетрадь в ящике стола, Женя вырвала лист из разворота и стиснула ручку, нервозно гоняя колпачок между пальцев левой руки. А затем – слова явились, оживленно покрывая клетки, оставалось лишь не выпустить их из рук.

«У меня есть любимая чашка. На ней нарисованы розы, по краям покрытые золотом. У нее отколота ручка, и по краю ползет еле видимая трещина, сквозь которую капли чая, горького, из пакетиков, сползают по стенкам на скатерть, и приходится вытирать, чтобы руки не намокли – ведь если намокнут руки, намокнет и бумага, на которой я стану писать тебе.
Я хочу подарить тебе эту чашку. Взамен тем, железным, правильной формы, что ты держишь в старом доме, где прячешься от людей.
Я не помню, когда в последний раз делала подарок от души. Солгала – я помню. У меня была подруга – Надя, она любила рисовать птиц на стенах заброшенных строек. Я подарила ей коробку акварели, но она отказалась от подарка, а на следующий день умерла.
Я боюсь прикасаться к краскам, что ничего не создали. Я все время чего-то боюсь.
И тебя – сильнее всего.
Ты страшнее, чем Город – от тебя не знаешь, чего ожидать. Ма говорит, потому и существуют дурдомы – в них можно заточить непредсказуемых. А ты и есть – сама непредсказуемость, с самого начала, вспомни – я не ждала тебя, а ты пришел и разрушил привычный мир, потому что хотел поделиться секретом и не нашел кого-то достойней, чем я.
Что там такое из твоей груди рвется наружу?
Пусть это будет птица.
Птицы похожи на слова - столь же легко выпрыгивают из рук, взмывая к небу.
Это твой птичий, весенний недуг. Чувство, что ты носишь на плечах, как мантию. Оно столь сильно, что поражает и других. Мои пальцы пахнут тобой, этот запах уже ничем не смоешь, и, главное – мне не хочется, чтобы он улетучивался.
Поклянись, что я не стану, как ты – это разрушит меня. Нет, это я поклянусь.
Я обещаю, что отыщу внутри себя Город и не дам ему упасть.
Даже если однажды весна уже не наступит, даже если однажды нам придется вместо кислорода вдыхать заводской смог, который, наполняя легкие, отбирает способность летать. Даже если, когда я взлечу, то с высоты рухну в грязь или на талые листья.
Я удержусь на последнем карнизе, если сам Город пожелает моей смерти.
Я спасу его и преподнесу тебе.
Только верь в меня.
Потому что я тебе верю».


17 июля 2017

Категории: Навь
комментировать 2 комментария
суббота, 15 июля 2017 г.
3 Через метель Инспектор 11:03:39
Зима проникала снаружи. Холод путал мысли, проваливался под кожу, нащупывая костистыми руками пустые легкие. Ледяные пальцы сомкнулись в грудной клетке, сдавливая нежные ткани внутренних органов. Дыхание вырывалось с хрипом, словно мысль стремилась заменить кислород.
Вскоре не осталось и мыслей, только мерзлый лес, прячущий в нагих, засыпанных снегом, ветвях, лунный диск. Небо, покрытое копотью вечера, с прищуром смотрело себе под ноги, осыпая землю перхотью снежинок. Зима наступала, сдавливая горло погибельной силой.
Он умирал, не помня, кем был до смерти. Не успев насладиться кристальным запахом снега, он чувствовал, как снег разрушает память и легкие.
Обхватив едва прикрытую рваной водолазкой грудь, он сидел на земле, прикрыв отяжелевшие веки.
Он помнил, из чего состоит человеческое тело — краем уха слышал о том, что в грудной клетке обитает две силы: одна принимает жизнь извне, вторая — разносит по организму. Он помнил, как приходят холода, как ледяной ветер подбирается со спины, хватает за горло и прижимает к земле.
Первым зима отобрала имя. Он теперь не знал, как обозначить свое существование перед ее величественным ликом. Стало быть, в его существовании не было нужды, и потому он замерзал вдалеке от живых?
Он не помнил, что нес при себе рюкзак, но догадался, что тот может хранить в своем чреве полезные вещи. Найти бы зажигалку или спички, собрать сухих веток и… Нет, сил на то, чтобы искать хворост, не осталось.
Рюкзак валялся под деревом в паре шагов от него. В нем оказалась блок-флейта с подвеской из кожи, изображающей птицу. Руки вспомнили флейту и поднесли к губам. Пальцы заскользили меж отверстий, выводя звуки. Мелодия, тихая, неторопливая, полная низких, глубоких звуков, ожила, очерчивая путь сквозь метель.
Он вспомнил, как прежде играл, открывая новые дороги: сами дороги стерлись из памяти, осталась музыка — всякий раз иная.
Всякий раз он слушал пальцы, жизнь в которые неслась из сердца. И не ошибался: одна музыка способна находить верную дорогу.
Мелодия флейты повела через лес. Переступая ватными ногами сквозь сугробы чистейшего снега, отражающего свет луны, он побрел на музыку, замечая, как под его ногами пробивается тропа, покрытая изумрудной травой и листами подорожника и клевера.
Обернувшись, он заметил, как весна уходит вместе с ним. Музыка же, рождающая островки тепла в белом море зимы, отбирала силы не хуже ледяной королевы: все труднее ногам становилось нащупывать тропу.
Из-за леса выглянуло кладбище. Морозное, темное обиталище мертвых, что блаженно дремали под покровами снега. Покосившиеся мраморные плиты покрыли тяжелые сугробы, не позволяя прохожим различать имена. Метель стихла, и среди железных оград и могил шуршала тишина.
Вдалеке мерцал золотой фонарик. Он хотел подняться и пойти на свет, но потерял силы. Тогда он стал кричать: слова, несвязные, перепутанные, будто списанные с множества языков сразу, с хрипом рвались сквозь гортань и рассеивались в воздухе.
Свет знаменовал явление живых, обязанных волею судьбы стеречь безмолвное царство мертвых. Живых, а значит — способных оказать помощь. Ведь они не замерзнут, пока горит свет. Пока провода носят по кругу электрический ток, дающий сил огня, согревающий, приносящий уют в самый затхлый, разрушенный дом. Для этих людей электричество — словно весна, приносящая музыку и аромат свежей травы в стылую прохладу.
Он не знал, что зима стала вечным спутником этого мира, и что лето уже не придет: не явит той долгожданной радости, о которой сочиняли стихи и песни, напевая возлюбленным незамысловатые их мотивы.
Лето никогда не придет. А флейта скоро стихнет: он потеряет воздух, он забудет, как дышать.
Вскоре зима явится за ним. Зима назовет забытое имя, и он опустится перед ней на колени. Зима позовет с собой, вершить тишину среди заржавевших прутьев оград и стволов сухих берез.
Он подчинится. Он станет ее слугой.
— Э, малой! — окликнул глубокий мужской голос, выводя из дремоты. — Совсем очумел: зима — не лето.
— Когда — лето? — спросил он шепотом, едва перебирая губами.
— Когда рак на горе свистнет, — отрезал голос. — Придет когда-нибудь. Ты только подыхать не вздумай: негде больше могилы рыть.

Декабрь 2016

Категории: Навь
комментировать 5 комментариев
пятница, 14 июля 2017 г.
2 Явление Зверя Инспектор 23:17:52
Пройдя по пустой квартире до небольшой кухни, заставленной причудливыми чашечками и блюдцами, Мор поставил чайник кипятиться на плите. Растер замершие пальцы, что не спасли шерстяные варежки. Заварил крепкий чай, надеясь согреться.
Мор пробурчал себе под нос слова-заклинание, согревая руки чашкой обжигающего напитка. Вдыхал пряный аромат корицы и тимьяна.
Делал один, другой глоток. Делал один-другой выдох.
Он никуда не спешил. Он боялся, что уже опоздал.
Одиночное чаепитие прервал глухой стук в дверь. Мор вздрогнул, беспокойно обернувшись в сторону прихожей. Он не ждал гостей, когда приходила метель.
Гулкие удары по дверному полотну звучали с нарастающей силой, грозясь расколоть тончайшую филенку и ворваться в квартиру без разрешения.
Отставив чашку, Мор пошел к двери осторожным шагом. Противоестественная­ сила, что рвалась в тихий дом, настораживала до озноба, в кончиках пальцев отзывалась колючками чертополоха — откуда в Ямбурге весенние травы, с Материка не привозят сорняков.
Оказавшись в прихожей, Мор ощутил запах разложения, что просачивался сквозь щели в дверной коробке.
На секунду Мор отскочил назад, подумав, что за ним явилась сама Смерть, не то, чтобы оборвать жизнь и отнести в вечный покой, где его услуги котировались бы охотнее, не то, чтобы наказать за позабытый проступок, после которого не осталось и угрызения совести.
Не понимая, как за мгновение обратился в богобоязненного язычника, Мор распахнул дверь.
На пороге стоял гость в черном плаще, опутанный запахом погибели. Полуистлевшие руки сжимали трехлинейку со штыком, испачканным подсохшей кровью. Над притолокой, как завершение двухметрового гостя скалилась черная собачья голова, шевелящая крупными ноздрями. Огоньки глаз, запрятанные в запавшие, черные глазницы, изучали пространство перед собой, выпуская серебряные искры.
Мор догадывался, кто перед ним: Зверь, которым пугают детей школьного возраста, чтобы те вовремя ложились спать. Зверь, с которым мало кому из взрослых довелось встретиться, если, конечно, те не пали жертвой затупившегося штыка до того, как рассказать о том жутковатую бывальщину.
Зверь носил множество имен. Инспектор — называл его невзрачный люд, вдыхающий чистый спирт, давая забродить кипящей в сердце Ртути, начисто лишенные воображения звали его просто Смертью в связи с архаической традицией приписывать потустороннее происхождение всему неведомому, а по ту сторону, откуда пришел Зверь, простиралась ее реальность. Звали еще: Тенью, опасаясь встретить позади себя.
Говорили многое: больше смеялись, передавая из рук в руки нашумевшую городскую легенду. Много выпивали, и, чокаясь, просили Инспектора не приходить со штыком — нечего судить мертвому праздных и живых, судьба и без него рассудит по справедливости, а коли не рассудит, обойдет стороной — так ничего, Бог ведь некогда пал, с чего бы иным высоким материям не разойтись по швам, как старые, рукописные книги.
Говорили, он ищет лишь одного человека среди исхоженного до кровавых следов города, следуя за нужным запахом, что за годы поиска улетучился из сознания, но принес нескончаемую память о жертвах, совершенных напрасно.
— На тебе его запах, — сообщил голос, звучащий из собачьей пасти.
Мор отступил на несколько шагов. Оступился, припадая к дверному косяку, соединяющему прихожую и гостиную. Осев на пол, стал еще ниже, незаметнее, становился тенью, сливаясь с тенью черного пальто. Зверь продолжал смотреть сверху вниз — так космическое зло исподлобья глядит на человеческий материал.
Сглотнув, Мор в ответ посмотрел в глаза Зверю. Сияющие зрачки представляли собой зеркало, отражающее лучи света. Зеркало, в котором Мор узнал себя — напуганного и взъерошенного. Прочел и мысли —
необъятно-звериные,­ словно вместо глаз у того была ненаписанная книга: светлая и беззлобная, как сгоревшая Библия.
— Впусти меня, — произнес Зверь.
— Отмойте руки от крови, — ответил Мор, поднимаясь с пола. — И сядем пить чай.

Декабрь 2016

Категории: Навь
1 Сигареты Инспектор 22:47:25
Я выглянул из-под козырька подъезда, придерживая сумку. В лицо брызнул прохладный ливень. Смачная капля дождя плевком полезла за ворот. Лето кончилось, не успев начаться.
У мусорных контейнеров караулил мальчишка лет шести. Цыганские глаза под взъерошенной челкой хищно оглядывались. Он искал меня. Знал: не выдам, не расскажу его бабке, что в зной караулит у подъезда на лавочке.
Стоило мне сделать шаг в направлении продуктового, мальчишка подбежал ко мне, сверкая черными глазами. Я не мог разглядеть в них свое отражение, но видел старый двор с поломанными качелями, выкрашенными красным цветом.
Улица поселилась в глазах мальчишки, вросла в них корнями могучих дубов и ветвями увядшей сирени, врезанными в землю покрышками цвела бархатцами среди крапивы.
Он знал, что лето кончилось, этот мальчик. Что времена года — подстава для дурачков, что этот город придуман для зимы, рожден зимой, воспет ею.
Я замер. Мальчишка сел на ограждение, с вызовом глядя на меня.
— Здорово, дружище! Не простудишься – гулять по дождю? – сказал я.
— Привет, — задорно произнес он.
— Как всегда тебе? У меня как раз новая. Вчера две брал.
— Да, — широко улыбаясь, ответил он.
Вынув из кармана непочатую пачку сигарет, я долго возился с фольгой и бумагой. Как назло, новые пачки открывались с трудом. Особенно чертов ментоловый «Bond».
Он продолжал смотреть. Выжидал, словно хищник, из закутка простуженного города.
Одним взглядом он превосходил меня: в то время, пока я считал, что совершаю благой поступок, не давая дворовой шпане потерять веру в мире взрослых, мальчишка курил мои сигареты – и это делало его первым выходцем из войны жизни, опережающим меня: забытого, мертвого, опустевшего.
Полюбуйтесь, ведь это же я рожден зимой. Посмотри на меня, Мама, это я пою о тебе!
Так, как умею.
— Держи, — сказал я, протягивая мальчишке сигарету. – Только кури поменьше – у меня уже одышка – еле поднимаюсь на третий этаж.
— Спасибо, — произнес он.
Поправив сумку, оттягивающую плечо, я, напоследок улыбнувшись мальчишке, вышел из двора, огибая обшарпанные гастрономы, аптеки и винный магазин, двинув в сторону остановки. В кармане, усыпанном табачной крошкой, лежал сложенный вдвое железнодорожный билет.
Лето кончилось. Я покидал город, зная, что никогда не вернусь.
Кто-то другой вернется вместо меня.

10 июля 2017

Категории: Явь
 


Архипелаг

читай на форуме:
у меня маленькое сердце оо"
кинешь ссылку
Bat For Lashes - Masterpiece Stript...
пройди тесты:
•[...На какой Вы цветок похожи?...]•...
в.з.л.о.м.
читай в дневниках:
Пазитиффффчик.........................
Слава тебе господи! У нас четверть ...
У нас в Дзержинске сейчас мрачная п...

  Copyright © 2001—2018 LTalk
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх